Вы когда-нибудь слышали о «танце галогенов» (halogen dance)? Я вот сегодня услышал впервые, к своему стыду.

В общем случае реакция выглядит так:

P.S. Если б кто еще подсказал, где электронный вариант обитает... Уж больно бумажная версия (честно купленная!) кирпичеподобна.

В прошлый вторник я ездил на Bristol Synthesis Meeting. Это, пожалуй, главный симпозиум по органической химии в Великобритании. Проводит его Вариндер Аггарвал, профессор из Бристоля, который известен благодаря своим работам в области методологии (использование боронатов в синтезе) и полного синтеза (куда же без этого). На каждом симпозиуме выступают пятеро больших дядек из разных областей органики, которые по мере сил просвещают молодежь о крутизне своей науки и раскрывают вещи, «не ушедшие в печать».

В этом году выступали Эрик Каррейра из ETH, Виреш Раваль из университета Чикаго, Дэвид Ли (David Leigh) из Манчестера, Томас Карелл из Мюнхена и Эндрю Майерс из Гарварда.

Эрик Каррейра

В Бристоле Каррейра рассказывал не об extreme catalysis (тема его выступления в Сан-Диего), а сфокусировался на полном синтезе полихлорированных соединений.

Danicalipin A

Эти молекулы выглядят обманчиво просто, но часто представляют проблему, так как арсенал для селективного хлорирования не так уж богат. Помимо этого спектры таких продуктов часто выглядят непредсказуемо, и группе Каррейры пришлось даже создавать свою библиотеку хлорированных фрагментов и коррелировать J-константы с конфигурацией (Nature, 2009, 457, 573; JACS, 2009, 131, 15866). Любопытно, что по мнению Каррейры хлор во многих таких соединениях выступает в виде биоизостера метила и/или гидроксила. Таким образом, полихлориды могут быть эквивалентны многоатомным спиртами (т.е. углеводам) или поликетидам.

Из интересного я для себя также вынес модель Киши для дигидроксилирования (http://www.bcp.fu-berlin.de/chemie/oc/czekelius/teaching/downloads/Week_9.pdf), а также необычный хлорирующий агент: Et₄N⁺Cl₃<sup>−

UPD: Крис из Великобритании сделал небольшой обзор по хлорированным синтезам от Каррейры: http://brsmblog.com/?p=1218</sup>

Виреш Раваль

Раваль не стал отклоняться от главной темы симпозиума и рассказал о полном синтезе алкалоидов ряда велвитиндолинонов (welwitindolinones).

Прекрасное и подробное обсуждение синтеза «велвитов» можно найти на http://brsmblog.com/?p=1070. Не буду забирать у Криса посетителей :) Кстати, в первоначальной версии того поста он недостаточно восхитился Равалем, и последний в порыве справедливости написал мне длиннющее письмо. Как выяснилось, он увидел мое имя на виджете ссылочного резолвера на B.R.S.M. и решил, что я автор и самих постов.

(Крис там сказал, что хотя Раваль и был первым, другие группы доложили о более крутом энантиоселективном синтезе. Как оказалось, протокол Раваля тоже теоретически давал один изомер, если в него загрузить единственный энантиомер исходника).

Продолжение следует. Ждите новые азотистые основания ДНК от Карелла, магию молекулярных машин от Ли и многограммовые хиральных катализаторов от Майерса.

• Lies My Sophomore Organic Professor Told Me (C. Jamison)
• Bioorthogonal Chemistry: History, State of the Art, and Applications (M. Pirnot)
• Highlights from the Top Three Chinese Research Groups (M. Pimot)
• Important yet Forgotten Organic Transformations (B. Horning)
• Six Most Innovative Total Syntheses (A. Casarez)

Продолжая затронутую в предыдущем посте тему ЯМР, расскажу, что у нас в Оксфорде есть из спектрометров.

Всего в Chemistry Research Lab находится 13 приборов ЯМР: 11 классических и 2 для твердых образцов. Пять из них раскиданы по этажам для потокового снятия спектров, а оставшиеся восемь находятся глубоко в подвале и рассчитаны на более-менее специализированные задачи. Большинство из них — немецкие (?) Bruker, но есть и 5 американских (?) Varian’ов.

Bruker AVIII 700 with 1H/13C/15N TCI cryoprobe. (c) Image by Dept of Chemistry, University of Oxford

Пасхальные выходные в этом году в Британии выпали на 6−9 апреля, поэтому когда я пришел в лабораторию, на этаже было практически пусто. За весь день я видел человек десять.

Сегодня у меня была запланирована колонка, важная тестовая реакция и еще одна, пока неопределенная, реакция – для выполнения личной недельной нормы. Разумеется, в нашей группе нет каких-либо нормативов подобного рода, но я по своему опыту нашел, что 8 экспериментов в неделю – это мой минимум для быстрого продвижения по проекту.

В лабе я появился достаточно поздно, около половины десятого (праздник же!) Здание лаборатории функционировало по расписанию выходного дня: проходная, столовая, химмагазин и прочие службы были закрыты, а желающие поработать проходили через черный вход. Джон из нашей лабы запасливо купил много растворителей, поэтому у меня были все условия для хорошего рабочего дня.

С колонкой я разделался менее, чем за час, а уже к полдню имел красивый спектр продукта. Очередь на ЯМР, обычно составляющая пару часов на «двухсотке» и 10-20 часов на «четырехсотке», сегодня отсутствовала совсем. Это было настолько классно, что даже спектры реакционных смесей, которые я практически всегда снимал на 200-мегагерцевой рабочей лошадке, сегодня быстро шли на 400.

Вторая половина дня была посвящена реакциям. Вначале я поставил крайне важную тестовую реакцию, которая в случае успеха сделала бы меня на шаг ближе к последнему «предстатейному» субстрату. Забегая вперед, скажу, что ничего не сработало, и придется оптимизировать дальше.

Выбор второго эксперимента был достаточно очевиден: надо ставить окисление по Сверну – народа в лабе нет, и мешать своими запахами я никому не буду (напомню, что в ходе реакции образуется крайне вонючий Me₂S). Вчерашний тест на 1 ммоль субстрата прошел хорошо (свыше 80% продукта), поэтому сегодня я делал scale-up на 10 ммоль. Это должно дать мне достаточно материала, чтобы провести присоединение HCC−MgBr к полученному альдегиду и получить большое количество ключевого интермедиата.

Часам к восьми вечера этаж вообще опустел, а около девяти на такой хорошей ноте ушел и я.